Ролевая около Наруто

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ролевая около Наруто » Нью-Йорк » Гостиница Сохо Гранд на Бродвее


Гостиница Сохо Гранд на Бродвее

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Гостиница расположена в самых престижных и современных окрестностях Нью-Йорка, внутри гладкого фасада гламура на Западном Бродвее.  В 363 номерах внутри её краснокирпичного фасада - всё самое сверкающее, махровое, охлажденное, уютное, роскошное, что только может ожидать не менее драгоценный гость. Низкие коктейльные столы, шоколадные гардины, украшающие огромные окна с видом на шумный Бродвей. Янтарное освещение антикварных светильников - их мягкий свет расстилается по комнате нежным покрывалом, не тревожа запоздалый сон. Верхние этажи соединены в несколько пентхаузов для содержания самых обеспеченных и частых гостей. Их обстановка - результат эксклюзивной работы нью-йоркских дизайнеров и оформителей, вид из застекленных плоскостей - на захватывающую панораму города, и все эти наслаждения - в уединенной тишине, старательно взлелеянной персоналом Сохо Гранд.

0

2

Этот больной, круглосуточно бурлящий котел Нью-Йорка. Его нельзя охватить, не утонув по самую макушку, нельзя стать частью, пока город не затянет давящую сеть. Его можно почувствовать на людном перекрестке, коснуться в грохочущем сталью метро, можно искать уединения и быть обреченным никогда его не найти. Нью-Йорк дурманит миллионы и стольким же сносит голову в безумном пируэте. Он и ей протягивал манящий плод, с коварством затаив лукавую ухмылку. Но Темари с детства ненавидела вкус яблок.

Она сидела на краю широкого, отделанного под оникс подоконника в навязчиво-роскошном пентхаусе гостиницы Сохо Гранд на Западном Бродвее, где сквозь блестяще вылизанные восьмифутовые стекла продавливалась панорама пробуждающегося города-хищника. Казалось, его звенящую какофонию не сдержит даже эта немецкая пластиковая изоляция, и на это не стоило рассчитывать, находясь в самом предательском эпицентре. Она видела его таким, набором невнятных звуков и прохожих-незнакомцев - этот большой расстроенный оркестр Нью-Йорка. Но только сейчас, за чашкой двойного эспрессо с остатками вчерашних свежих сливок на клубнике. Ей хотелось что-то съесть, но не ради аппетита, а просто потому что она довольно неплохо готовила, пожалуй неподобающе хорошо для человека своего положения. Иногда все же запиралась на кухне назло менеджеру, но чаще приходила к выводу, что отнимать хлеб у всех этих людей, снабжающих её каждодневную диету странными, несъедобными вещами, было по крайней мере капризно. А так - и им оклад, и на душе не скребёт какое-то время.  Хотя поводов для нечистой совести было и без того предостаточно.
Темари считала себя не красивее других девушек, хотя находила дерзости указать некоторым на зеркало в уборной, и не видела в карьерном взлете ничего кроме спонтанной, пагубной удачи. С другой стороны, именно этому повороту она обязана своей относительной свободой делать шаг влево или вправо, насколько позволяет цепь. В конце концов, ей двадцать четыре, и если в ближайшее время миру моды не опостылет хождение свежих тел по глянцевому подиуму, эта забава уже близится к логическому завершению. Тоски не было, как нет удовольствия сейчас, и девушка как будто застыла на этом перепутье, безразлично отпивая свой остывший кофе на широком подоконнике.
Могло ли что-то волновать её? Конечно, в контракте ей было прописано волноваться за африканских детей, и больных спидом, и каких-то вымирающих животных Бенгала. А еще, у неё было целых два безнадежных брата, погрязших в опасном и полном разврата мире сцены. А за плечами - пять прискорбных авантюрных лет, когда и на её юности остался неизгладимый безобразный шрам наркотиков и рок-н-рола. Нет-нет, она не искала вечных удовольствий и драйва на грани забытья, просто по-настоящему, как дурочка, любила музыку, любила сочинять тексты,  писать аранжировки с группой - она когда-то пела, только все это кануло в лету, оставив пару исписанных альбомов и чей-то красный медиатор за диваном в её старой токийской комнатушке. Однажды, все это нужно было оторвать от себя, чтобы остаться на плаву и жить. Она не могла вытянуть их, но терпеть было мучительнее и неизбежно привело бы и её на грязные закоулки притонов.
Пальцы и сейчас барабанят в унисон с дождем и рокотом подземки, выбивая такты и четверти - но ей больше не нужна сцена, чтобы выражать эти эмоции вовне. Она устала от неопределенности завтрашнего дня и холодных мурашек по ночам, и страха, что нечто похожее может происходить с её семьей. Темари прекрасно знает, что меньше всех подходит на роль воспитателя, но по крайней мере, она теперешняя сможет найти твердость, с которой поддержит Гаару и Канкуро, когда....не важно. Она хотела видеть их сильными, но черт возьми, эти парни не приносили ничего кроме безрассудного разочарования в её и без того насыщенные будни.
Темари поморщилась и отставила чашку в сторону. Порылась в кармане шелкового халата и достала сувенирную зажигалку-брелок с пизанской башней, подаренную кем-то щедрым из толпы. Курить.
Достать пачку и держать её вне поля зрения домработниц и менеджера было проще простого, и одна из немногих вещей, которые девушка любила в этом буржуйском отеле, где она находилась на постоянном проживании уже несколько месяцев - бесценные ножки кроватей с отвинчивающимися коваными набалдашниками. Все просто.
Таюя убьет меня за это, - думала она, неспеша затягиваясь отвратительным, но здорово расслабляющим сигаретным дымом.

0

3

Больно-сильные струи бьют в спину. Коралловые пряди остро свисают с мокрой головы. Где? Недовольные глаза всё с большим раздражением сканируют бесчисленные баночки, бутылочки, тюбики... Вот подлая! Плечи напрягались, пальцы сжимались в кулаки. Ух, я ей дам, если взяла. Ух, она блондинистая коза. Упрямая, своенравная, самовлюблённая, никогонеслушающая... В углу коричневым силуэтом мелькнула бутылка шампуня с красноречиво приоткрытой крышкой и пониженным уровнем содержимого.
- Темари!!!- грозный рык белых клыков. Выскочить из душа, распахнуть дверь,- Темари!!! Ты, поршивая, упёртая коза!- рука разъярённо прижимает ухваченное по пути полотенце, прикрывая обнажённое тело,- Сколько раз говорила!- топот босых ног, осколки воды с волос,- Не трогай мой шампунь! Блондинистые твои мозги!- остановиться в дверях гостиной,- Ещё раз, и я выкину все твои и мои колбочки-бутылочки! Мылом будешь у меня мыться! Я же хрен найду такой в этой дыре! И... ты куришь мои сигареты?! Откуда? Кто разрешил?! Где ты их взяла? Я твои вещи не трогаю. Купи себе пачку и радуйся. И спрашивай, блин!- развернуться и исчезнуть в ванной. Коза...
Руки привычно-профессионально размазали коричневую, пахнущую шоколадом жидкость, вспенили её, смыли. Две минуты, и поток воды остановлен. Ну козаа... Высушить голову, завернуться в полотенце, выйти. Утренний душ успокаивает, вечерний - будоражит. Или наоборот? Она не любила водные процедуры с утра, но вчера они вернулись слишком поздно. А Таюя должна выглядеть не хуже, чем Темари, иначе придётся терпеть непонимающие, осуждающие, себяпревозносящие взгляды этих гордых, гадких, жадных, грубых, эгоистичных людей, что привело бы к конфликтам, что привело бы к потере места. Потере места для обеих.
- Извини, погорячилась,- карий взгляд скользнул по знакомой фигуре,- Но перестань брать вещи без спросу. Я понимаю - вы все детишки богатенького папки, но имей совесть. Молчу о твоих простофилях братьях. Я не жадная. Хочешь подарю тебе такой же на ближайший праздник?- лёгкая ухмылка. Сильное, стройное тело опустилось в холодные объятия кожаного дивана. Нога на ногу. Из куртки, оставленной здесь вчера, выуженна сигарета, зажигалка,- Пошли по магазинам в выходной. Кстати, когда он у нас намечается? Ещё дня четыре я выдержу в таком темпе, потом - будут проблемы. У них, естественно,- голова кивнула на входную дверь, затянулась, закрыла глаза. Всплыли обрывки вчерашней фотосессии. За эти четырнадцать часов беготни с площадки на площадку, с одного конца города в другой, нервных перерывов на кофе и сигареты, она придумала двадцать образов для принцессы и воплотила их в жизнь. Бесконечная череда костюмов, макияжей, укладок, оров, настороженное наблюдение за съёмкой в полной готовности поправить, исправить, подвернуть, подрисовать, убрать, добавить. Кошмар.
- Какие на сегодня планы понастроили эти идиоты?- глаза вперились в округлое миловидное личико, изученное, прощупанное, приторно знакомое, иногда надоедающее,- Или эти кретины сжалились и решили оставить нас в покое в этот обещающий быть говёным день?

0

4

Да, здорово расслабляющий дым. Обволакивает пространство, тонким покрывалом стелясь по стеклу, завиваясь и рассеиваясь в полумраке.
- Темари!!! Ты, поршивая, упёртая коза!
Хм? Это определенно я.
Она почти забыла, что в этом номере был еще один жилец. Но все быстро встало на место, когда полуголая Таюя фурией вынеслась из душевой, брусничными сосульками волос хлестая во все стороны жаркий пар. Ругаясь и брызгая каплями на ламинат, как по расписанию, девушка возмущенно шлепала взад- вперед, и вскоре скрылась в ванной, оставив на прощание влажную дорожку следов, пару ласковых и утвердительный треск дверного косяка. И еще пару менее ласковых, делая скидку на шумоизоляцию.
Темари потушила сигарету в пепельницу и заливисто расхохоталась. Её забавляли каждодневные инсинуации подруги, беготня острых пяток по ковру и бешеная откровенность речи. Язык существовал отдельно от Таюи, раздражавшейся с одного завода. Это понимали многие, но для знаменитой соседки паразитический орган стал настоящей отдушиной, отбивавшей нежелательные знакомства и шум ненавистного города.
Девушке было запрещено курить, противопоказано пить и очевидно не поощрительно отдыхать, зато из неё, как из  кунжутного семечка, предписывалось толкать масло и давить все соки - высший сорт, первого отжима. Вымучивая по сигарете в день, она отдавала дань строптивости, и была готова отстоять этот каприз, если придется. Таюя приняла эту пачку за свою и даже посоветовала приобрести другую. Или тактично закрыла на все глаза, в своей манере. Был ли повод не любить Таюю?
Только вот этот шампунь. Старательно и скурпулезно, Таюя холила на своей голове коралловый отголосок Икебукуро, маленький островок творческой дикости, и Темари всегда раздражала такая преданность цвету. На ЕЁ голове для каждой фотосессии претворялись в жизнь бесчисленные извращения коварного стилиста - облысение при таких темпах было вопросом времени. Тем не менее, она доверяла вкусу девушки как самой себе. И разве имеет значение, что каплю этой шоколадной жидкости пришлось отдать в жертву красоте? Среди остальных "пыточных средств", бутылочка Таюи была самым неприкосновенным и неустойчиво стоящим - не её вина в том, что вчера нужно было срочно смыть наложенную в три слоя дрянь, и под остервенелую руку попался именно этот шампунь. Упал в ванну, заиграл на нервах, получил ногой, встал на место попустевший, но живой. Да, абсолютно не твоя вина, Теми.
- Извини, погорячилась. Но перестань брать вещи без спросу. Я понимаю - вы все детишки богатенького папки, но имей совесть. Молчу о твоих простофилях братьях. Я не жадная. Хочешь подарю тебе такой же на ближайший праздник?
- Дорогая, из твоих золотых ручек даже яд приму. -  Колко отметила она, пропустив наскучившую с годами лабуду про совесть и золотую молодежь. Хм. Кстати, какой там ближайший - День независимости? То что надо. Среди тонны чужеродной химии пора завести пару личных, независимых бутылочек. Кажется, Темари наконец проснулась для общества.
- Пошли по магазинам в выходной. Кстати, когда он у нас намечается? - вопрос, ответ на который девушка знала в последнюю очередь. Звонок мог поднять её через час или полминуты, но разницы не было, потому что в расписании на ближайшую неделю ни привета, ни просвета. Что бы ответить находящейся на издыхании Таюе? Сомнений не было, они там все огребут, последовательно и не спеша.
- Пошли. - Темари потянулась, поочередно расправляя  отсиженные косточки, и завистливо посмотрела на оккупировавшую диван соседку. Справедливости ради, хотелось выдать "брысь с дивана" или "знай свое место, прислуга". Если бы она на секунду относилась к ней, как баронесса к прачке - излюбленное сравнение прочих девушек на побегушках в их агенстве, попавших под её надменную, отточенную ухмылку. Самолюбие, это семейная черта - она пришла к такому выводу давным давно, еще до того, как в этой же стезе заиграло поведение Гаары. С ним трудно, ему трудно, трудно тем кто вокруг него - она была там же, три шага назад.
- Какие на сегодня планы понастроили эти идиоты? - сказала она, поправляя брусничную прядь, чтобы установить зрительный контакт, - Или эти кретины сжалились и решили оставить нас в покое в этот обещающий быть говёным день?
Идиоты. Кретины. Полудурки. Будь у нее хоть капля бесстыжей раскованности Таюи, она добавила бы к ряду пару личных наблюдений.
- Что ты, деточка, они не идиоты, они - рука, нас кормящая, и мы все им по гроб жизни обязаны этой несказанной роскошью! - дурачась, она припомнила окончание универсальной фразы менеджера. - Но, если ты сегодня в настроении, можешь привести мне парня который не читает журналы и кусок пиццы, задвинуть вон тем шкафом дверь и выдернуть телефонный шнур - я планирую остаться здесь и восстановить загубленное человечество.. - Темари хватается за сердце и картинно свешивается с дивана, но застав слегка недоумевающий взгляд Таюи, группируется в позу лотоса с подушкой в руках, пока не получено одобрение авантюры. В конце концов, розоволосая монополизировала право на безрассудство, оставив ей в удел ровно столько здравого смысла на двоих, чтобы обеспечить им сохранность посреди Бродвея на какое-то время. На сегодняшний момент приказано жить.
- Ладно, забудь, твой дурацкий шампунь тут по всей комнате завонял, у меня раскалывается голова и рождаются странные помыслы. Вот что, оденься уже и закажи что-нибудь поесть. - Темари зарылась в подушку, не желая слышать отказа. Пусть она сама еще в халате на рубашку, пусть ей никто не позволит есть эти гостиничные вкусности...Помолчав, она добавила - А потом на Манхеттан. Отбой на это утро, мне нужно продышаться. Манхеттан - первое, что сорвалось с командирского языка, и воздух там ничем не отличался от прокуренного воздуха этой гостиной. А вечером новая съемка на крыше. Но все это лишь условности, да. Темари по привычке завязала пшеничного цвета хвосты, но потом передумала, распустила снова и села на пол перед Таюей, сложив руки на коленях. - Сделай ты, нэ?

0

5

- Что ты, деточка, они не идиоты, они - рука, нас кормящая, и мы все им по гроб жизни обязаны этой несказанной роскошью!
- Да-да, конечно, без них бы я подыхала в безденежье и грязи. Знаю-знаю,- изогнувшись она стряхнула пепел в чашку. Потеря этого места не волновала девушку - золотые руки и мозги везде пригодятся, а такие именитые как её вообще идут на расхват. В нерушимости этой аксиомы Таюя была уверена.
- Но, если ты сегодня в настроении, можешь привести мне парня который не читает журналы и кусок пиццы, задвинуть вон тем шкафом дверь и выдернуть телефонный шнур - я планирую остаться здесь и восстановить загубленное человечество...
Аккуратная бровь при первых же словах принцесски поднялась, придав лицу непробиваемого скептицизма. Девушка вернулась в исходное положение, затянувшись, чуть наклонив голову в бок. С куском пиццы, шкафом и телефоном можно было смириться... да... наверно можно кому-нибудь другому, но не Таюе, и радостно понестись выполнять указания, услужливо разбрызгия слюну и размахивая драным хвостом. Но на эту часть монолога она, к счастью для соседей и менеджеров, не обратила ни малейшего внимания, размышляя над тупостью соседки, проявившейся в абсурдной просьбе привести парня. Ну это же полнейший сюр! Как она - фрик по натуре и внешности, не лезущая за словом в карман и относящаяся к людям с презрением - должна вот так вдруг бежать, искать, вести, звать, когда у этой блондинки телефон забит номерами миллионов и миллионов парней, готовых при первом же зове и даже малейшем намёке прискакать на своих двоих, троих, четверых и снискать доступа к телу? Хотя идея гордо прошуровать по коридорам и холлам отеля в одном полотенце, распахнуть входные двери и крикнуть:"Эй, кто тут готов покувыркаться с топ-моделью?!"- была заманчивой.
- Ладно, забудь, твой дурацкий шампунь тут по всей комнате завонял, у меня раскалывается голова и рождаются странные помыслы. Вот что, оденься уже и закажи что-нибудь поесть.- рука непринуждённо ходит вперёд-назад. Вставать? Одеваться? Заказывать? Фиг вам. Ей и так замечательно прекрасно в объятиях дивана в приятно мокром полотенце с сигаретой. А еды предостаточно и в мини-баре. Кажется, со вчера там ещё осталась бутылка пива и орешки.
- А потом на Манхеттан. Отбой на это утро, мне нужно продышаться.
- Как пожелаете, мамзель,- кривая усмешка,- Ваш верный паж спроводит Вас во все места.
Блондиночка же принялась наводить марафет. Боже, опять эти хвостики. Глаза б мои их не видели. Голова обречённо откинулась на мягкую спинку. Заколебло.
- Сделай ты, нэ?
- С чего вдруг?- маленькое тело отклонилось от собеседницы,- Мдаа,- наученная рука провела по светлым волосам, схавила прядку, в задумчивости подержала её,- Опять маску не наносила? Это твой товар. И я из сил выбиваюсь, ношусь по фирменным местам, орусь с продавцами, чтобы ты вот так им раскидывала? Дура ты,- быстрым движением прядь была пересена за противоположное ухо, закрыв Темари глаза. Выхватив резинку и заткнув рот сигаретой, девушка быстро сварганила низкий, свободный  хвостик за ухом модели, поправила чёлку, выпустила несколько прядей, придав причёске шик небрежности и романтики. Откинутся назад, вытащить сигарету, затушить её,- Так. Наденешь платье и каблуки или лодочки. Потом подберём серьги. Шуруй, коза,- и она дружелюбно толкнула собеседницу. Немного подумав, Таюя сделала себе два неистово торчащих хвоста. Паж должен быть фоном. Слабая улыбка, усталый взгляд на город. Свободы.

0

6

- Опять маску не наносила? Это твой товар. И я из сил выбиваюсь, ношусь по фирменным местам, орусь с продавцами, чтобы ты вот так им раскидывала? Дура ты... - Таюя нарочито бормотала над светловолосой макушкой, ловко перебирая одну прядь за другой, и хоть Темари не была в восторге от табачной гадости, впивающейся в шевелюру с каждым движением пальцев, её прерогативой было смиренно досидеть до финала, прикрыв глаза в легкой задумчивости. Теплые руки, знакомые руки, испарина прокатывается по шее. Кажется уже привыкла не донимать себя вещами вроде "а что Если, кабы да кабЫ", живя по принципу довольствования тем, что имеешь - ведь имела она, без скромности, даже больше, чем хватило бы дерзости попросить. Знать бы только как это приятно, какие они, руки матери, аккуратно собирающей пряди в пышный хвост, кропотливо намечающей пробор - да мечтать как-то глупо, осточертело. От этих мыслей тошнит, но от них не избавиться. Как только в голове заведется этот моральный таракан, а это значит все удачно до безобразия, на горизонте замаячит раздутая пасмурная тучка. Её надо вовремя разогнать мешурой о новых туфельках и спа-салонах, не хватало еще признать в себе эгоиста.  Но слава богу, Таюя как всегда скора на реанимацию, не церемонясь с тоннами расчесок, быстро сделала на голове красиво. Отчитала, но все же - быстро. Темари вообще не замечала за подругой ворчания в пустоту и не по делу, только сухой укол правдой в глаз. Поэтому раз дура, значит дура.
- Так. Наденешь платье и каблуки или лодочки. Потом подберём серьги. Шуруй, коза, - есть у Темари такой шампунь - говорят в рекламе, от забот. Так вот нечто похожее делает Таюя каждый день, избавляя от дилеммы хвостиков и колготок. Платье, так платье, лодочки - тоже неплохо. Её неизлечимо заразили страстью к новым нарядам, носить что-то одинаковое делалось невыносимым до следующего выходного, и тогда не возникало вопросов, куда спустить время и где посорить гонораром. Кроме того, её забавляло раздавать эти тряпки персоналу агентства, избавляться от всякого барахла и кормиться визгами восторга. От этого уже порядком тошнит, но зато не надо совать зубную щетку по самые гланды, стоя перед зеркалом.
Да, зеркало.. - Темари удалилась в шкаф завершать образ, и остановилась на прямом изумрудном платье и глянцевых коралловых лодочках. Лодочки, надо сказать, должны были называться "Таюина радость", но уточнять в магазине она не стала.
Нужен пояс в тон.. заказать что ли из бутика на первом - если сейчас не прикажут все это переодеть, хм.
Теми потушила лампу в гардеробной и вернулась к соседке в гостиную - Знаю, не шик-блеск. То есть, не хочу знать, это мой предел, ладно? Затем наклонилась к туалетному столику и зашуршала в побрекушках - Черт ногу сломит, немыслимо как это можно сочетать.. Тэк-с, я за Кавалли - девушка отыскала в прихожей пару любимых очков, застегнула на запястье тонкую полоску белых часов. Она не особенно одобряла Тиффани. Все обожают эти "цацки", дивы молятся на роскошный бренд, а рекламщики миллионами долларов, потраченных на пиар, взвинчивают цену до беспредельной высоты. Она предпочитала видеть грань между обязанностью наряжаться в марки и тратой очевидно неразумных сумм. Впрочем, эти часы - тоже один из подарков, а дареному коню не смотрят. И если ей когда-нибудь светит контракт с этой Тиффани, отпираться она, пожалуй, тоже не будет.
- Надо что-то лаконичное, как думаешь?.. и хотя до Хепберн явный недолет, можно замахнуться на, скажем, Одри Тоту - хихикнула она, заряжая в кошелек кредитки из сейфа.-  По-моему, я видела такие белые в шкатулке. Славные. Во взгляде подруги Темари прочитала муку испускавшего дух терпения, измотанность, отчасти безразличие к марафету представшему глазам. - Вызову шофера.

Темари приземлилась у телефона, нажала быстрый набор и по привычке водрузилась на подоконник с аппаратом в руке. Здравствуй, человек в отражении. Тебя сегодня узнают, в таком виде точно. Возможно, папарацци уже в кустах и завтра раскритикуют цвет твоих лодочек. У Тиффани раскупят белые часы, но Кавалли эксклюзивен, какое счастье. Нда..
- Алло. Да. Винсент? Нет, все в порядке, уже не Себастьян. Погорячилась вчера.. Выходим из номера, ждите внизу. Да, по личным. Спасибо. Винсент не всегда был готов к её английскому юмору и многое воспринимал всерьез, но он был предан ей как дворецкий принцессе Диане, молчалив и пунктуален, и ей безумно нравился его акцент, точнее на редкость отлаженный английский. Но здесь хвастаются не водителями, а карманными собачками, и эту нелепость она добавила к списку причин не любить Нью-Йорк.
- Ты сама-то как -  готова? - спросила она с толстой клубничиной во рту, захлопывая ногой дверцу мини-бара. - и еда в цвет, я себя ненавижу..

0

7

Как приятно, когда тебя слушают и слушаются. Блондиночка покорно прошествовала в комнаты, где провела около пятнадцати минут. Эх-эх-эх. Это уже привычка - думать за неё. Надо отучаться. Мда. Ещё одна сигарета. С другой стороны... ммм... а что я могу? Сейчас я, действительно, паж, слуга. А ведь я не третьесортный визажист с руками, криво растущими из жопы. Меня признали, меня знают. И только этот нескончаемый контракт держит меня тут. Но и жаловаться не на что. Еда, деньги, работа, приятное общение есть. Путешествия... Хочу в Токио. Медленная затяжка, объёмный клуб дыма. Надо пересечься с Кидомару. В одном городе, а я этого придурка с самого распада не видела. Бледное тело спокойно, уверенно, лениво курило; город за окном наливался желтизной; захотелось открыть окно. А у жиртреста всё до непристойности хорошо. Кто ж знал, что этот мизерный подвал может приносить столько денег. И Кимимаро хорошо устроился. Он талантлив. А мы все выбыли. Неудачники. Горькая усмешка. Неудачники. Проиграли соплякам. Вышли из дела по идиотскому стечению обстоятельств. А ведь ирония свела меня именно с ней. Этот мелкий, но, сволочь, талантливый говнюк Гаара с этим гомосеком Саске. Сколько я из-за них натерпелась. Даже до развала. Этот Саске. Щуплый, смазливый, тупой, слепой баран. Убила бы. Хочу концерт! Хочу играть! Хо... Но тут вернулась принцесса.
- Знаю, не шик-блеск. То есть, не хочу знать, это мой предел, ладно?
Таюя обернулась на источник противоречивостей. А?Вот так значит? Ну и ладно.
- Не шик и блеск, хотя и того, и другого в вещах по горло,- девушка тяжело оторвалась от дивана и шаркающей походкой переместилась за стену к своему гигантскому чемодану. Темари что-то бубнила. Так и не разобрала. Блин. Но так удобней. Присесть на корточки перед чёрным кожаным гробом для в своих кругах известной одежды. Где-то был. Клала его. Он слишком хорош для забывания. Гадство. Сигарета сминалась меж белых зубов, руки нетерпеливо перебирали содержимое. На дне. Ксо! Всегда на дне. Что за гнустность?! Шебурша и отсвечивая ломаными гранями, вылез внушительный чёрный пакет с замысловато наглым логотипом. Хе. Бинго. Довольная ухмылка освободилась от табачной пакости, поднялась, жадными движениями освобождая вельветовый благородно зелёный пиджак с рябящим красным подкладом. Моя, грёбанная, прелесть. Приталенный, строгий силуэт. Аскетично и ярко. Мини-макс. И этот замечательный цвет. Карие глаза ехидно прошлись по бирке. Ах, Сакон-Укон. Чтоб я без вас подохла. Козлы... А теперь остальное. Сигарета элегантной дугой улетела в вазу. Поиск разбросанных футболок и кед начался. Стремительные передвижения по комнатам с пиджаком на плече и спадающим полотенцем. Ooh love, to hold ya. Ooh love, to kiss ya. Поганое полотенце! Светло-голубые джинсы, нейтрально белая футболка, белые кеды... Нет, лучше зелёные. There's a big dilemma. About my Big Leg Emma, uh-huh, oh yeah. Она хлопнула ближайшей дверью, отбросила мокрую ткань, нашла бельё, надела футболку, влезла в джинсы. Носки! Пиджак нежно и плотно обнял сзади. Носки под цвет подклада, кеды под цвет этого дня. Выйдя вновь на откровенно распахнутое пространство гостиной, она застала модель вновь на подоконнике, но теперь уже мило улыбающуюся телефону. "Оперативно,"- Хмыкнула Таюя.
- Как видишь - при полном параде,- пренебрежительный ответ.- Не хватает,- она поднялась с подлокотника уже месяц как любимого дивана. Шея, шея, шея, шея. Big Leg Emma, uh-huh, oh yeah. Скупое побрякивание украшений выплюнуло на свет светлую, серебристую цепочку, вполне сносно рифмующуюся с часами.
- На. Посмотрим,- девушка протянула сожительнице находку, высматривая свои любимые черные гвоздики. Вот всегда всё на дне. Задрали!
- Едем куда-то или просто, для усмирения душ и расслабления мозгов?

0

8

- На. Посмотрим - серебро холодной струйкой опустилось в ладонь, и девушка не долго думая застегнула крохотный замок, стараясь не подпортить вчерашний безупречный маникюр. Обрамленные легким доспехом, ключицы с довольством выпячивали свои резковатые силуэты. Темари нравились эти ключицы - такое изысканное продолжение плеч, легкая угловатость, переходящая в бесконечно притягательную линию шеи. И безрассудная асимметрия хвоста - всё остальное: равнодушное, лживо напяленное лицо, стремящаяся к истощению худоба, затасканная по салонам кожа - вызывало куда меньший восторг, потому что принадлежало не совсем ей. Но ключицами можно было гордиться.
- Едем куда-то или просто, для усмирения душ и расслабления мозгов? - девушка наконец могла как следует рассмотреть внешний вид подруги. Нет, давно было понятно, что выбор гардероба у неё был связан с сочетанием особого рода вещей и призван подчеркивать эпатаж лишь одной из них. Зеленый вельвет, на этот раз, очень выгодно обыгрывал коралл волос, девушке даже захотелось поинтересоваться, что за человек сшил этот эксклюзив. Одевать такой же она, конечно, не собиралась, но работа рано или поздно прививает интерес и к такой моде, не для всех. То, что носила сама принцесса, тоже было доступно не каждому - только в силу весомости марки. Одежда Таюи была не для всех, потому что не каждый решится, и не у всякого получится. У неё получалось отлично, даже завидовать можно, не стесняясь. Но ведь каждому своя кожура?
- Можем совместить, разве нет? Выйдем на центральной и поблуждаем из магазина в другой - где не положим деньги, оставим отвисшую до пола челюсть. Я серьезно, смотришься чудесно. - Лукавая улыбка пробежала по слегка подкрашенным губам. Вряд ли подруга делала это специально, скорее одежда принципиально отказывалась ей не подходить. Или оно носилось с каким-то потаенным отношением, особой подачей, словно было сшито...под неё одну? - Знать бы, где ты всё это достаешь. Ну пошли, Себа ждет. То есть Винсент - странное имечко, никак не привыкну. Но от японских как-то тоскливо.

В салоне было тихо и пахло дорогой кожей. Перед глазами приподнятое кресло водителя, к лобовому стеклу прицепился запылившийся листок. Перчатки Винсента незаметно коснулись горящих кнопок новомодной аппаратуры, выпуская через колонки мелодию какого-то известного мюзикла. Темари сползла, поглубже вжимаясь в сиденье, так что макушка еле выглядывала из тонированного стекла. Если это не четырнадцатый этаж высотки, смотреть было не на что.
Винсент поинтересовался планом прогулки, и зачем-то напомнил, что ничего не было согласовано с менеджером. И тем не менее, все так же невозмутимо держался за кожаную баранку их серебристого крайслера, включая поворотник за поворотником и неслышно покашливая в кулак, чтобы не беспокоить девушек.
Под музыку из чертовски знакомого мюзикла.
- Мы выйдем здесь, притормози. - сказала она вдруг, когда справа показалось заметное расширение дороги, обозначавшее торговый проспект. Желтые такси сгрудились и разразились неприятным гулом, и Темари кивнула Винсенту головой в сторону ближайшего парковочного места. Любой маломальский зазор в этом муравейнике вполне бы сошел за такое.  Мотор наконец затих, и принцесса повернулась к соседке:
- Выгружаемся. Пойдем, наверно, по правой стороне, там меньше народу. Я позвоню - сказала она уже водителю, намекая на то, что ждать их на том же месте не имело смысла. Пройдя по магазинам насквозь, им вряд ли захочется вернуться тем же маршрутом назад.
Она заметно повеселела, когда балетки почувствовали под собой асфальт - её часто укачивало, но и в метро она бы ни за что не спустилась. И уж точно бы не села в ревущий феррари к брату - то еще лихач. Быстрой езде она предпочитала вдумчивую экскурсию в бутик, менеджеру-зануде - острую на язык Таюю. И тогда день обещал быть приятным.

====> Центральные улицы Манхэттена...

0

9

Заветные гвоздики были найдены, как и положено, в самой гуще украшений, и аккуратно вставлены на положенные места. Заодно был выужен аскетичный тёмный сакофон, чуть позже гордо зацепившийся за правую мочку. Своё она уже сказала, ждать ответа, упрямо, заискивающе глядя на кого-то, было ниже её привычек. Так что, закончив с серёжками, професиональные пальцы порылись в кучке общей косметики, лежавшей тут же и составлявшей лишь малую толинку того, что приходилось использовать обеим девушкам каждый день. Но здесь было самое необходимое. Самое дорогое. Без чего Таюя чувствовала себя как без рук — несколько карандашей разного назначения и цветов. Короткие, острые чёрные стрелки у граз, матовая, едва заметная краснота губ. Она уже почти закончила, когда принцесса наконец начала говорить, как всегда бессвязно, перескакивая с одного на другое.
— Можем совместить, разве нет? Выйдем на центральной и поблуждаем из магазина в другой — где не положим деньги, оставим отвисшую до пола челюсть. Я серьезно, смотришься чудесно.
— Угу.

— Знать бы, где ты всё это достаешь. Ну пошли, Себа ждет. То есть Винсент — странное имечко, никак не привыкну.
Таюя кивнула своему отражению, поправила чёлку, сунула в карман пачку сигарет, зажигалку, телефон и несколько зелёных бумажек. За деньги на такие походы всегда отвечала Темари, она увереннее распоряжалась карточками и наличкой, так что нашей дармоедке оставалось только прийти домой, выудить из чемодана столько денег, сколько ей казалось, было потрачено на неё, и сунуть их блондинке. Так было проще. Носить с собой кучу макулатуры было неудобно, а карточки до сих пор оставались глубокой, тёмной тайной. Так что. Так что всё было, как было, и с собой она брала только деньги на сигареты и тортики.
Потушив свет в номере, девушка просочилась вслед за подругой в коридор и вальяжной походкой направилась к лифту с красной бархатной обивкой, большим зеркалом и красивой люстрой. Холл с толпой богатеньких дедков и мажоров. Улица с суетной толпой серости. Машина со скользкой кожей и тактичным водителем. Она уставилась в окно. Забавно вот так сидеть и со стороны наблюдать за этими бездарными глупыми червяками, туда сюда ползающими по асфальтовым улицам между каменными глыбами высоток. Но не только. Можно увидеть образ. Ведь фантазия не всё может породить, а работать надо много и плодовито, так что во многом используются именно эти уличные образы. Это известная практика в мире моды. Своеобразный круговорот с улиц на подиумы и обратно. Таюя открыла окно, затянулась. Хитрые карие глаза зорко сканировали амёбу на тротуаре, а джинсы мягко скользили по чёрной коже на поворотах. Смешная старушка. Только старушки могут так отрываться. Хе. Напоминает Хирадзюку. Постарею буду из той же серии. Ехидная усмешка. И опять говно-говно-говно. Какой мопед. Говно.
Они ехали и ехали по широким ущельям Манхеттена, предаваясь каждая своим мыслям, пока тишина, наполнившая салон, не была нарушена:
— Мы выйдем здесь, притормози.
Минута толкотни и визгов.
— Выгружаемся. Пойдем, наверно, по правой стороне, там меньше народу. Я позвоню.
Таюя с усилием толкнула дверь. Яркая голова на миг зависла над крышей, оглядываясь и щурясь на солнце. Ксо. Очки забыла. Придётся покупать. Так было каждый раз, и теперь она с уверенностью могла похвастаться самой великолепной, неповторимой и объёмной коллекцией солнцезащитных очков.
— Теми, мне нужны очки,— хлопнуть дверью.— Вон там есть неплохие, идём.
И уверенной хозяйской подступью девушка двинулась к большой стеклянной стене. Им пора бы мне скидку делать, да. Разъезжающиеся двери, чёрный охранник, массивный стеллаж. Отстой. Отстой. Отстой. А эти? Отстой. Белые пальцы ползли от оправы к оправе, выбирая, некоторые поднимая и меряя, но возвращая обратно, выискивая что-то особенное. Неплохо, но отстой. Как такое носят. Руки бы поотрывать. Отстой. Минуты затягивались, и перевоплощались в материальные формы. Вот эти ничего, да. Недурно. И вон те, хотя не блеск.
— Теми, оплатишь?— вопрос не требующий ответа. И вот уже две пары были заботливо запакованны в чехлы, потом в пакет, потом накрыты чеком, чтобы разворошиться через мгновение, ради винтажной оправы сине-изумрудного цвета с красно-малиновыми розочками и коричневыми стёклами. — Спасибо, дорогая. Веди.

====> Улицы Манхэттена

0


Вы здесь » Ролевая около Наруто » Нью-Йорк » Гостиница Сохо Гранд на Бродвее


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно